Авантюрная фантастика читать книги онлайн
Душа: - познавшая момент перерождения, не потеряв память о прошлой жизни попытается как говориться; - «восстать из мёртвых» и вытянуть за собой сестру.
На страницах романа я вижу описание Франции, которую не так часто показывается туристам - её «самое дно», где живут люди, которые просто позабыты судьбой.
Оказаться в лачуге не берегу океана – это значит ощутить всю тяжесть жизни, попросту тьму и безысходность, которые скрываются за блеском и шумом великолепной Франции. Жить с отверженными, – значит видеть мир иначе, через призму страданий и потерь. Но именно здесь, на самом дне, в самой глубокой бездне, Они смогут найти в себе силы, о которых даже не подозревали
На страницах романа я вижу описание Франции, которую не так часто показывается туристам - её «самое дно», где живут люди, которые просто позабыты судьбой.
Оказаться в лачуге не берегу океана – это значит ощутить всю тяжесть жизни, попросту тьму и безысходность, которые скрываются за блеском и шумом великолепной Франции. Жить с отверженными, – значит видеть мир иначе, через призму страданий и потерь. Но именно здесь, на самом дне, в самой глубокой бездне, Они смогут найти в себе силы, о которых даже не подозревали
Душа: - познавшая момент перерождения, не потеряв память о прошлой жизни попытается как говориться; - «восстать из мёртвых» и вытянуть за собой сестру.
На страницах романа я вижу описание Франции, которую не так часто показывается туристам - её «самое дно», где живут люди, которые просто позабыты судьбой.
Оказаться в лачуге не берегу океана – это значит ощутить всю тяжесть жизни, попросту тьму и безысходность, которые скрываются за блеском и шумом великолепной Франции. Жить с отверженными, – значит видеть мир иначе, через призму страданий и потерь. Но именно здесь, на самом дне, в самой глубокой бездне, Они смогут найти в себе силы, о которых даже не подозревали.
На страницах романа я вижу описание Франции, которую не так часто показывается туристам - её «самое дно», где живут люди, которые просто позабыты судьбой.
Оказаться в лачуге не берегу океана – это значит ощутить всю тяжесть жизни, попросту тьму и безысходность, которые скрываются за блеском и шумом великолепной Франции. Жить с отверженными, – значит видеть мир иначе, через призму страданий и потерь. Но именно здесь, на самом дне, в самой глубокой бездне, Они смогут найти в себе силы, о которых даже не подозревали.
Жила-была я — самая обычная, ни в чем не повинная девушка. Пирожки пекла, в техникуме училась. Одним словом, никого не трогала и зла никому не желала. Ну, до того момента, пока не встретила на своем пути ЕГО — злодея. Такого… м-м-м, как и положено злодеям — умопомрачительно наглого, обаятельно насмешливого и, конечно, красавчика! И спасла я его от верной гибели. Ага, роковую ошибку, так сказать, совершила! Вот тут-то и началось самое интересное: погони, похищения, сломанные носы и жаркие поцелуи… Смогу ли я выпутаться из всей этой заварушки целой и невредимой? Хотя, тут главное, наверное, не кости целыми сохранить, а психику не повредить… И еще?! А причем тут он? Мой злодей?
Душа: - познавшая момент перерождения, не потеряв память о прошлой жизни попытается как говориться; - «восстать из мёртвых» и вытянуть за собой сестру.
На страницах романа я вижу описание Франции, которую не так часто показывается туристам - её «самое дно», где живут люди, которые просто позабыты судьбой.
Оказаться в лачуге не берегу океана – это значит ощутить всю тяжесть жизни, попросту тьму и безысходность, которые скрываются за блеском и шумом великолепной Франции. Жить с отверженными, – значит видеть мир иначе, через призму страданий и потерь. Но именно здесь, на самом дне, в самой глубокой бездне, Они смогут найти в себе силы, о которых даже не подозревали.
На страницах романа я вижу описание Франции, которую не так часто показывается туристам - её «самое дно», где живут люди, которые просто позабыты судьбой.
Оказаться в лачуге не берегу океана – это значит ощутить всю тяжесть жизни, попросту тьму и безысходность, которые скрываются за блеском и шумом великолепной Франции. Жить с отверженными, – значит видеть мир иначе, через призму страданий и потерь. Но именно здесь, на самом дне, в самой глубокой бездне, Они смогут найти в себе силы, о которых даже не подозревали.
Учеба в этой школе - смертельная игра на выбывание. Бывшие осуждённые, в том числе на смертную казнь, получили второй шанс, искусственно пробудив дремлющие гены таинственной и опасной расы навигаторов. Я выживу. Я отомщу. Отомщу Боверскому банку, наемнику Цеврари, что уничтожил мирную аграрную колонию, отомщу убийце моей женщины.
Космическая станция «Орбиталь-7» висела в вакууме, словно гигантский, изъеденный ржавчиной механизм. Внутри её стальных сот кипела жизнь, но Кира предпочитала не задерживаться в местных барах. Ей было двадцать шесть лет, и она знала: в этом секторе галактики каждый второй хочет продать тебе то, что ты не хочешь покупать, а каждый первый хочет отобрать то, что ты уже купил.
Кира была контрабандисткой. Но она не возила оружие, не переправляла беженцев и не торговала редкими минералами. Её товар был куда более хрупким и куда более ценным. Она перевозила квантовые сны.
Это были сжатые записи чужих воспоминаний, эмоций и грёз, упакованные в крошечные нейро-сферы. Богачи с центральных планет платили состояния за возможность прожить чужую жизнь: почувствовать вкус запрещённой любви, ощутить адреналин смертельной гонки или просто увидеть сон, который им никогда не снился. Это не было химией. Никаких наркотиков, никаких разрушенных нейронных связей. Чистая квантовая физика.
Кира была контрабандисткой. Но она не возила оружие, не переправляла беженцев и не торговала редкими минералами. Её товар был куда более хрупким и куда более ценным. Она перевозила квантовые сны.
Это были сжатые записи чужих воспоминаний, эмоций и грёз, упакованные в крошечные нейро-сферы. Богачи с центральных планет платили состояния за возможность прожить чужую жизнь: почувствовать вкус запрещённой любви, ощутить адреналин смертельной гонки или просто увидеть сон, который им никогда не снился. Это не было химией. Никаких наркотиков, никаких разрушенных нейронных связей. Чистая квантовая физика.
Космопорт нижнего яруса гудел, как растревоженный улей. Тысячи людей, потерявших надежду на старой Земле или на её перенаселённых орбитальных станциях, толпились у терминалов отлёта. Марк пробирался сквозь толпу, прижимая к груди рюкзак. В нём было всё его имущество: смена одежды, набор инструментов для взлома простых замков и тот самый биометрический чип, который Гром вшил ему в предплечье под местным наркозом.
Зона ожидания для рейса «Харон» была огорожена потёртой пластиковой лентой. Здесь не было мягких кресел и голографических развлечений. Только жёсткие металлические скамьи и тусклый свет ламп. Марк сел в угол, стараясь слиться с тенью. Вскоре он понял, что он не один. Его попутчики тоже выглядели так, словно бежали от собственной тени. Все они были молоды, но их глаза смотрели старчески устало.
Напротив него сидела девушка лет двадцати четырёх. Худая, с короткими, неровно остриженными волосами цвета воронова крыла. Она нервно крутила в пальцах небольшой дата-слейт.
Зона ожидания для рейса «Харон» была огорожена потёртой пластиковой лентой. Здесь не было мягких кресел и голографических развлечений. Только жёсткие металлические скамьи и тусклый свет ламп. Марк сел в угол, стараясь слиться с тенью. Вскоре он понял, что он не один. Его попутчики тоже выглядели так, словно бежали от собственной тени. Все они были молоды, но их глаза смотрели старчески устало.
Напротив него сидела девушка лет двадцати четырёх. Худая, с короткими, неровно остриженными волосами цвета воронова крыла. Она нервно крутила в пальцах небольшой дата-слейт.
Сегодня заказ должен был стать лёгким. Забрать контейнер из грузового отсека «Аэрон» и доставить покупателю. Джаксен даже не удосужился узнать, что внутри. Главное — вес и габариты совпадали с заявленными.
Он подошёл к нужному ячейке. Сканер в его наладоннике пискнул, подтверждая код доступа. Джаксен быстро ввёл последовательность символов, и тяжёлая герметичная дверь с тихим шипением отъехала в сторону. Внутри, в тусклом свете аварийных ламп, стоял металлический ящик, покрытый инеем.
— Слишком легко, — пробормотал Джаксен, цепляя ящик к антигравитационной тележке. — Наверняка это просто синтезированный белок для элитных ресторанов.
Он быстро переместил груз в грузовой отсек «Странника», заблокировал двери и прыгнул в пилотское кресло. Двигатели взревели, и корабль оторвался от станции, ныряя в гиперпространство.
Только когда «Странник» вышел из прыжка в безопасном секторе, Джаксен решил проверить содержимое ящика. Ввёл код разблокировки, и крышка с шипением открылась.
Джаксен зам
Он подошёл к нужному ячейке. Сканер в его наладоннике пискнул, подтверждая код доступа. Джаксен быстро ввёл последовательность символов, и тяжёлая герметичная дверь с тихим шипением отъехала в сторону. Внутри, в тусклом свете аварийных ламп, стоял металлический ящик, покрытый инеем.
— Слишком легко, — пробормотал Джаксен, цепляя ящик к антигравитационной тележке. — Наверняка это просто синтезированный белок для элитных ресторанов.
Он быстро переместил груз в грузовой отсек «Странника», заблокировал двери и прыгнул в пилотское кресло. Двигатели взревели, и корабль оторвался от станции, ныряя в гиперпространство.
Только когда «Странник» вышел из прыжка в безопасном секторе, Джаксен решил проверить содержимое ящика. Ввёл код разблокировки, и крышка с шипением открылась.
Джаксен зам
Тандем Тимофей и Маруся. Любимая хозяйка под охраной боевого кота. Трепещите все – и женихи, и хулиганы, и хулиганистые женихи!
«Мы всеядны, пушисты и всемогущи!» — общеизвестный девиз Фьюертов!
Пребывание в мире драконов пошатнуло мою уверенность в девизе. Зато пребывание в мире Фьюертов, вполне способно пошатнуть не только уверенность, но и психику любого дракона! Проверим?!
Пребывание в мире драконов пошатнуло мою уверенность в девизе. Зато пребывание в мире Фьюертов, вполне способно пошатнуть не только уверенность, но и психику любого дракона! Проверим?!
Выберите полку для книги